Я свернул с тропы на дорогу, решив проехать по полям, и еще потому, что прекрасно знал: возвращаться той же дорогой - непростительная глупость. Человек, живший на индейских землях, знает: опасность чаще всего подкарауливает на обратном пути.

Ночные запахи казались непривычными - и в то же время хорошо знакомыми. Это не были запахи пустыни - запахи сухого воздуха, приправленного ароматом шалфея и кедра. Здесь ощущалась тяжелая влага, запахи болот и обильной росы на траве. Сначала я ехал через сад, припоминая дорогу к ограде фермы, - там была поваленная изгородь, которую, естественно, никто не починил.

Подводя мула к дому, я вдруг почувствовал присутствие чужака. Натянув поводья, стараясь не ерзать в седле, чтобы оно не заскрипело, я прислушался. Заухала сова, но я понял: никакая это не сова, а кто-то имитирующий ее крик. Сигнал? Кто-то хочет мне что-то передать...

Я попытался припомнить, что мог знать о моей ферме Боб Ли. Если это, конечно, был он...

Ведь мой дом для таких встреч явно не годился...

У нас во дворе стоял огромный пень, который отцу так и не удалось выкорчевать. Пень с мощными корнями, глубоко вросший в плодородную почву. Без заряда пороха вытащить его было невозможно, а в то время мы не могли себе этого позволить, вот пень и остался здесь стоять, превратившись в место сбора для ночных охотников за енотами. Боб Ли должен был его помнить, несколько раз он участвовал в охоте. Наклонив голову, я закричал совой. Мне тотчас же ответили, все стало ясно.

Со "спенсером" наперевес я направился к пню. От его тени отделились две темные фигуры.

- Каллен? - Это был Боб Ли.

- Он самый. Что ты хочешь?

- О твоем приезде узнал Чэнс Торн. Он поклялся выставить тебя отсюда. Сегодня тебя кто-то увидел на дороге, а потом ты разговаривал с Джоэлом Ризом.

- Если Чэнс захочет, может найти меня здесь. У меня много работы.