Потом ко мне подбежали взрослые, среди них отец и дядя Чэнса. Поэтому я снова взялся за дубину, хотя в тот миг мне хотелось лишь одного - побыстрее убраться оттуда.

- Оставьте его в покое! - прозвучало неожиданно. Тогда я не знал, что это был Уилл Торн - высокий худощавый человек, похожий на ученого.

Лицо отца Чэнса покраснело от злости. Он заорал:

- Занимайся своими бабочками, Уилл! Я сейчас покажу этому ублюдку...

Он двинулся на меня, но остановился, заметив в моих руках дубину. Я был юнцом, почти мальчишкой, но рослым и широким в плечах.

- Только подойди, - сказал я, - получишь по башке.

Он погрозил мне кулаком.

- Отведаешь кнута, парень! Исхлестаю до смерти!

Я забрался на мула и уехал. Никто меня не преследовал.

Но это было лишь начало.

Когда я в следующий раз приехал в город, меня поджидал Торн с кнутом в руке.

Я спешился. Но увидев, что он приближается, снова сел в седло, пришпорив мула. Торн поднял кнут слишком поздно, мой мул задел его, и тот свалился в грязь. За этой сценой наблюдало полгорода. Я же убрался восвояси.

Но и это было лишь начало, - потому что Торны умели ненавидеть. Считая себя виднейшей семьей во всей округе, они старались поддерживать свою репутацию. А затем произошло вот что. Мы с отцом работали в поле, когда подъехали четыре всадника. Отец попытался их урезонить, но один из них сбил его наземь увесистой дубинкой, и они принялись хлестать меня кнутами. Отхлестали в кровь. Однако я не издал ни звука, пока они не уехали. Весь окровавленный я помог отцу подняться, отвел домой и уложил в постель, приладив ему на лоб холодный компресс. Потом взял отцовское ружье и поехал в город.